Читать книгу - "Россия и война за австрийское наследство. Неизвестная война - Елена Михайловна Собко"

ряд опрометчивых высказываний. В результате возникли слухи о существовании в России партии сторонников малолетнего Иоанна Антоновича, деятельно готовивших его возвращение на престол».[145] Понятна реакция Елизаветы Петровны, ревностно охранявшей свои права на российский престол и боявшейся малейшего на них покушения. В силу указанных обстоятельств, 1743 год прошел под знаком ухудшения русско-австрийских отношений.

В связи со всеми этими событиями следует отметить следующее важное обстоятельство. Прусскому посланнику в России Мардефельду удалось убедить Елизавету Петровну, что Фридрих II возмущен «делом Ботты»,[146] что способствовало тому, что российская императрица присоединилась к Бреславскому трактату[147]. (как указывалось выше, Бреславский мир был заключен 28 июля 1742 года между Австрией и Пруссией и по его условиям Пруссия получала большую часть Силезии). Следует, однако, отметить, что, несмотря на присоединение к Бреславскому миру, Россия отказалась дать гарантии приобретенных Пруссией земель в Силезии.

Возвращаясь к вопросу развития российско-австрийских отношений и проблеме внешнеполитического курса России, следует отметить, что постепенно все большее влияние на дипломатические дела страны стал оказывать А.П.Бестужев-Рюмин, назначенный в июле 1744 года канцлером. Усиление влияния на дипломатические дела А.П.Бестужева-Рюмина придало внешнеполитическому курсу России большую определенность. Если в начале 1740-х годов он проявлял лояльность к Пруссии, то в дальнейшем стал убежденным сторонником союза России с Англией и Австрией. Заключение союзов с этими государствами было важной составляющей его внешнеполитической «системы», сформировавшейся приблизительно к середине 40-х годов XVIII века. Австрию Бестужев-Рюмин считал важнейшим союзником России. В письме к вице-канцлеру графу Воронцову от 11 августа 1744 года он писал: «А сие все в том состоит, чтоб своих союзников не покидать для соблюдения себе взаимно во всяком случае (от чего Боже сохрани) таких приятелей, на которых бы положиться можно было; а оные суть морские державы …..и королева Венгерская по положению их земель, которые натуральный с сею Империею интерес имеют»[148]

Бестужев-Рюмин не мог не принимать во внимание, что австрийские Габсбурги были старинными врагами французских Бурбонов на европейском континенте и поэтому были заинтересованы в поддержании равновесия сил в Центральной и Восточной Европе, не допуская усиления французского влияния в этом регионе. И, разумеется, противодействие Османской империи – важнейшая проблема, объединяющая Россию и Австрию. Все эти вопросы, по мнению Бестужева-Рюмина, являлись важнейшими предпосылками для заключения русско-австрийского союза. «С помощью этого союза он рассчитывал противостоять не только антирусским интригам французской дипломатии в Турции, но и содействовать решению одной из важнейших проблем России – достижению выхода в Черное море и обеспечению безопасности южных границ».[149] Сближению двух стран способствовали и события, получившие название Второй Силезской войны. В августе 1744 г. Пруссия, нарушив Бреславский мирный договор, вторглась в Богемию, а затем и в Саксонию. В России стали все больше осознавать, каким опасным и непредсказуемым являлся германский сосед. Кроме того, вторжение Фридриха II в Саксонию ставило для России проблему уже совсем в другую плоскость – как известно, саксонский курфюрст был одновременно и польским королем, а это напрямую затрагивало интересы России в «польском вопросе». Все эти факторы способствовали преодолению конфликта, связанного с «делом Ботты», определенная натянутость в отношениях двух стран была устранена, и в конце 1745 года начались переговоры о заключении русско-австрийского оборонительного союза. Договор был подписан 2 июня 1746 года в Санкт-Петербурге, сроком на 25 лет. Основная суть его сводилась к следующему. Восстанавливалась « истинная, вечная и постоянная дружба» между Елизаветой Петровной и Марией Терезией и их наследниками. Предусматривалось оказание взаимной помощи войсками (20 тыс. пехоты и 10 тыс. кавалерии) в случае, если союзник подвергнется нападению со стороны третьей державы. Таким образом, обе стороны обещали помогать друг другу в случае любого нападения. Однако в этом плане наибольший интерес представляют секретные статьи Договора. В соответствии с секретными статьями, Елизавета Петровна обязалась помочь Марии Терезии вернуть Силезию в случае нападения Пруссии на Саксонию или Австрию.[150] Также в секретной части договора большой интерес представляют договоренности относительно Турции. Предусматривалось оказание взаимной военной помощи в случае нарушения Турцией Белградского мирного договора 1739 года. Для России важными статьями были положения о том, что Австрия гарантировала голштинские владения наследника российского престола великого князя Петра Федоровича, а также обязывалась поддерживать перед Данией его претензии на Шлезвиг.[151] Таким образом, очевидно, что наиболее интересная часть договора заключалась в его секретных «артикулах». В целом же договор 1746 года явился важной вехой в истории российско-австрийских отношений. «Значительная часть договора оставалась секретной. Однако европейские державы знали о нем достаточно, чтобы понять, что два восточных гиганта (имеются в виду Российская империя и Империя Габсбургов – Е.С.) сделали, наконец, одно общее дело. А, следовательно, Россия, самая значительная европейская держава, стоявшая на позициях нейтралитета, теперь была на грани того, чтобы стать воюющей страной, причем самой обширной из всех европейских государств».[152]

Таким образом, мы видели, что в ходе войны за австрийское наследство российско-австрийские отношения пережили и периоды охлаждения, и времена сближения. В конечном итоге победила линия на установление дружественных отношений, что объясняется следующими факторами. Во-первых, возобладала общность геополитических интересов, вставшая выше временных трудностей. И, во-вторых, процессу сближения способствовали сами события истории войны за австрийское наследство. Это возвышение Пруссии, рост ее агрессивности, который стал все больше осознаваться в российских правящих кругах.

2.2. Российско-английские дипломатические отношения в период войны за австрийское наследство

Дипломатия Великобритании сыграла большую роль в годы войны за австрийское наследство. Изучение российско-английских отношений в указанный период является подходом к пониманию проблемы вхождения России в «систему европейских государств», признания России европейскими странами.

Несмотря на наличие ряда работ по истории российско-английских отношений в XVIII веке[153], а также исследований, касающихся истории войны за австрийское наследство,[154] специально изучаемая тема рассматривалась лишь в диссертации М.В.Кумока.[155], посвященной российско-английским отношениям в 30-40-е гг. XVIII в. Следует отметить, что это серьезное исследование, значительную часть которого занимает изучение торговых отношений между двумя странами. Однако диссертация была защищена в 1987 году, и поэтому на ее содержание и выводы повлияли идеологические установки советского времени. Кроме того, с момента появления работы М.В.Кумока увидели свет новейшие исследования, в частности, посвященные роли английской дипломатии в годы войны за австрийское наследство[156]. Анализ литературы позволяет сделать вывод, что необходимо проведение комплексного исследования с учетом достижений новейшей историографии. Оно должно сочетать изучение русско-английских дипломатических отношений в 40-е годы XVIII века и исследование проблем истории войны за австрийское наследство.

Как известно, захват в декабре 1740 г. прусским королем Фридрихом II Силезии послужил началом войны за австрийское наследство. В России в этот период внутриполитическая ситуация была крайне нестабильной – только что умерла императрица Анна Иоанновна, власть перешла к Браунгшвейгской фамилии. Тем не менее, в Петербурге активно обсуждалась ситуация в Европе, в российскую столицу прибыли с особыми указаниями министры Австрии, Англии и Саксонии – стран, желавших видеть Россию своей союзницей. Факт говорит сам за себя: позиция России в общеевропейском конфликте была важна для стран, участвовавших или заинтересованных в нем. Далее на всем протяжении войны за австрийское наследство мы можем проследить процесс «борьбы» за Россию со стороны практически всех европейских стран (естественно, речь идет о государствах, так или иначе связанных с военным конфликтом). В исследованиях ряда отечественных историков был сделан справедливый вывод о том, что российская внутриполитическая обстановка самым непосредственным образом влияла на внешнеполитический курс страны. Внутренняя нестабильность мешала выработке определенной внешнеполитической стратегии, а попытки иностранных держав повлиять на этот вопрос усугубляла положение. Единство взглядов отсутствовало еще до вступления на престол императрицы Елизаветы: А.И.Остерман выступал за поддержку Марии Терезии, Б.Х.Миних – за союз с Пруссией. С приходом к власти Елизаветы Петровны разногласия по поводу проведения внешнеполитического курса продолжались. В самом начале царствования Елизаветы большое влияние на императрицу оказывала так называемая «французская партия», главную роль в которой играл французский посол в Петербурге Ж. И. Шетарди. Используя свое личное обаяние,